Тадж Бек

Лев Тюрин

Товарищ, вспомним о Тадж-Бек

2020



«Я читал о крупных сражениях, хотя на деле не прозвучало ни
выстрела, и не находил ни строки о боях, когда погибали сотни
людей. Я читал о трусости полков, которые в действительности
проявили отчаянную храбрость, и о героизме победоносных дивизий,
которые находились за километры от передовой…

…В общем, я увидел, как историю пишут, исходя не из того,
что происходило, а из того, что должно было происходить согласно
различным партийным «доктринам».
Джордж Оруэлл


Товарищ, вспомним о Тадж-Бек

к очередной годовщине легендарного боя



Вместо предисловия


Эта специальная операция, проведенная в 1979 г, была тщательно засекречена, поэтому во времена СССР была известна лишь разработчикам, участникам, да некоторым членам правительства СССР. А также  (в части, их касающейся) немногим сотрудникам КГБ и ГРУ, кому по долгу службы было положено изучать подробности проведения различных спецопераций.

На начальном этапе распада СССР в эпоху всеобщей «гласности» в прессе начали появляться отдельные краткие публикации, приоткрывающие завесу тайны. Но, как это часто случалось в то время, те, кто действительно знали как на самом деле происходили события, еще предпочитали помалкивать, и рассказы писались в основном людьми, кое-что слышавшими об этом бое, но лично в нем участия не принимавшими. Поэтому точность при их изложениях обычно хромала на обе ноги.

Затем грянула «первая чеченская», за ней вторая, и в результате наплыва массива леденящей кровь обывателей информации из эпицентров новых боевых действий, «афганская война» начала очень быстро уходить в историческую мглу.

А с наступлением 10-х годов XXI века, когда российское правительство стало предпринимать энергичные действия по подъему патриотического духа населения путем акцентирования внимания на героических событиях Великой Отечественной войны, боевые действия 40-й армии в Афганистане окончательно погрузились в пучину забвения. И современному молодому поколению они порой известны гораздо хуже, чем значительно более отстоящие от них по времени события 1941-1945 гг. А некоторым молодым людям они и вовсе неведомы, и для них слово «афганец» означает национальность человека.

В итоге опубликованные в 20-м веке воспоминания участников знаменитого штурма молодому поколению российских людей уже стали малоинтересными и прошли для широкой общественности как-то незаметно.

Целью данной статьи не является подробное восстановление хронологии операции по захвату дворца Тадж-Бек — с ней читатель может самолично ознакомиться, изучив источники, приведенные в конце статьи.

Автор поставил перед собой более скромную задачу: привлечь внимание читателя к некоторым малоизвестным фактам, предшествующим этой сложной военной операции, осветить причины ее проведения, а также попутно развеять ряд связанных с ней мифов и недоразумений.


Часть 1. Единый могучий Советский Союз

После окончания Второй мировой войны Афганистан попал в сферу интересов США, они планировали включить это государство в создаваемый ими военно-политический блок СЕНТО и создать там сеть своих военных аэродромов. В то время правительство США всерьез вынашивало намерение развязать с СССР ядерную войну, и аэродромы могли быть использованы для размещения стратегических бомбардировщиков, способных быстро доставить атомные бомбы на территорию СССР.

Поэтому советским правительством было принято решение предпринять все возможные меры чтобы Афганистан стал крепким союзником СССР.

17 июля 1950 г. между СССР и Афганистаном было заключено четырехлетнее соглашение о товарообороте и платежах.

В 1956 г. афганский премьер-министр М. Дауд принял советское предложение о предоставлении военной техники, оборудования и специалистов. Постепенно Афганистан оказался в зоне советского влияния. В 60-х годах Советский Союз продолжал оказывать своему соседу экономическую помощь и обучать афганских военнослужащих, постепенно превращаясь в самого крупного для Афганистана поставщика финансовых средств и технической помощи. Отношения между СССР и Афганистаном были весьма дружественными.

Затем и Соединенные Штаты тоже начали постепенно вовлекать Афганистан в орбиту своих интересов, что привело к усилению соперничества между СССР и США в этом регионе [8].

Таким образом, в конце 70-х  годов прошлого века государство Афганистан попало в сферу глобальных политических интересов двух самых могучих государств мира —  СССР и США, являвшихся на тот момент потенциальными противниками в предстоящей взаимной войне, реальность наступления которой для правительств и высшего командного состава армий обоих государств отнюдь не представлялась некой абстракцией.

В связи с этим оба государства старались подвести первых лиц Афганистана под своё влияние. Делалось это традиционными для данных стран способами: американцы как обычно давали им небольшие деньги и обещали золотые горы в будущем. А СССР демонстрировал свою дружбу реальными делами: советские специалисты строили в Афганистане электростанции, дамбы, заводы, жилые дома, школы и больницы, прокладывали дороги.

Сотни советников и технических специалистов направлялись работать в Афганистан, и тысячи молодых афганцев отправлялись в СССР для учебы в институтах, чтобы стать специалистами в различных сферах науки и техники и в дальнейшем принести огромную пользу своей мало цивилизованной стране.

Чем же Афгаистан был так важен  для Советского Союза?

По словам бывшего начальника Управления «С» КГБ СССР Ю.И. Дроздова, в период «атомного бума» Советский Союз провел тщательную разведку на Памире. Результаты этой разведки, ставшие известными на Западе, особенно касающиеся перспективных залежей урановой руды, давно не дают покоя монополистам многих стран. А в нынешней России — всего одно единственное месторождение урана и других альтернативных нет.

И речь тогда, в 1978–1979 гг., шла о необходимости защиты южных рубежей нашей страны, о сохранении в руках советского народа перспективных источников энергии и других богатств Памира.

Американские разведчики, готовившие агентуру из числа афганцев, утверждали, что так просто русским Афганистан не отдадут, что создадут международную вооруженную коалицию сопротивления новому демократическому режиму и всеми силами будут добиваться ослабления советского влияния в стране, вплоть до развертывания басмаческого движения в советской Средней Азии. С какой целью? Закрепление в Афганистане приблизило бы США к уникальной кладовой мира — Таджикистану [3].

В качестве доводов в необходимости ввода советских войск в Афганистан со стороны Ю.Андропова и Д.Устинова приводились: предпринимаемые ЦРУ США усилия по созданию «Новой Великой османской империи» с включением в нее южных республик из состава СССР; отсутствие на юге надежной системы ПВО, что в случае размещения в Афганистане американских ракет типа «першинг» ставит под угрозу многие жизненно важные объекты, в том числе космодром Байконур; возможность использования афганских урановых месторождений Пакистаном и Ираком для создания ядерного оружия; установление в северных районах Афганистана власти оппозиции и присоединение этого региона к Пакистану и т. п.» [3].

Необходимо отметить, что к тому, что говорят политики и руководители разведки, нужно относиться с определенным недоверием. Бывают такие случаи, когда открыть правду им неудобно, однако что-то сообщить требуется. Вот и приходится на ходу сочинять небылицы, либо выдавать заранее разработанную версию, весьма далекую от истины. Как мудро заметил еще Д. Оруэлл, очень часто историю пишут исходя не из того, что происходило на самом деле, а из того, что должно было происходить согласно различным партийным «доктринам».


★  ★  ★

Можно объективно заключить, что в те годы СССР не жалел сил и средств для привлечения Афганистана в так называемый «социалистический лагерь», причем средств как экономических, так и силовых.

Здесь стоит (для тех, кто не осведомлен) отметить, что в то время Афганистан (согласно оценкам некоторых специалистов) по своему экономическому и социальному развитию  крепко «застрял» в 16 веке. Это сказывалось и в руководстве государства: страну раздирали клановые противостояния, представители различных этнических и религиозных сообществ буквально с боем прорывались во власть, для чего, как это было издревле принято на Востоке, использовались любые средства вплоть до предательства и физического уничтожения конкурентов.

Соответственно и сотрудники КГБ и ГРУ, в чьи непосредственные обязанности входило осуществление контроля за ситуацией в этой стране и оказание влияния на её развитие в нужном для СССР направлении, были жёсткими прагматиками, руководствующимися древним принципом «цель оправдывает средства». И осуждать их за такой подход нельзя: сотрудники спецслужб, стоящие на страже интересов своей страны, не многого достигнут, если будут действовать исключительно с позиций гуманизма.

Поэтому в Афганистане еще с ранних лет становления СССР активно приобреталась агентура различного уровня начиная от агентов влияния и заканчивая вербовками граждан с целью осуществления разовых мероприятий (в том числе акций по физическому устранению нарушающих планы СССР лиц). Соответственно в страну внедрялись и нелегальные сотрудники КГБ и ГРУ ГШ МО, создававшие в ней резидентуры.

★  ★  ★

27 апреля 1978 г. (7 саура 1357 г. по афганскому календарю) в Афганистане под руководством группы офицеров произошел военный переворот, в результате глава страны М. Дауд был смещен и убит. Но было объявлено на весь мир, что это — революция, причем социалистическая. Там ее назвали Саурской, в Советском Союзе — Апрельской [8].

Эта «революция» с удовлетворением была воспринята руководством КПСС, а у американцев она с самого начала вызвала негативную реакцию и расценивалась ими как усиление позиций СССР в данном регионе [8].

В итоге во главе страны утвердился писатель Hyp Мухаммед Тараки — генеральный секретарь Народно-Демократической партии Афганистана (НДПА), образованной еще в 1965 г. при непосредственной помощи коммунистической партии Советского Союза .

Его заместителем в партии и государстве стал Бабрак Кармаль, а первым заместителем премьера и министром иностранных дел — Xафизулла Амин [8].

В некоторых источниках встречается утверждение, что для советских спецслужб военный переворот 27 апреля 1978 г. явился как «гром среди ясного неба», они попросту его «проспали» [8]. Мне этот вывод представляется сомнительным: к тому времени СССР слишком глубоко «увяз» в экономической и политической жизни Афганистана, и все происходящие там внутриполитические движения несомненно тщательно контролировались (и направлялись в нужное русло) через  нелегальные резидентуры КГБ и ГРУ. Следовательно, имеется основание предполагать, что столь удачная для СССР смена власти произошла при тайном участии советской разведки и финансировании Советского Союза.

Несмотря на то, что программа НДПА декларировала борьбу за «победу антифеодальной, антиимпериалистической, национальной народно-демократической революции; захват политической власти в стране; создание государства трудящихся» [8], после долгожданного «захвата» в жизни большинства трудящихся ничего не изменилось. Большая часть населения по прежнему проживала в нищете и неграмотности, словно в средние века. Единственной отдушиной для простых людей оставалась религия: каждый бедный афганец мечтал получить после смерти всё то, чего был лишен при жизни.

Последовавшие после переворота события быстро показали, что в стране фактически стала проводиться линия на установление диктатуры НДПА, вернее, ее лидеров. Вскоре по стране покатилась неизменная спутница всякой «настоящей» революции — волна репрессий [8].

В середине сентября 1979 г. в результате очередного внутри правительственного заговора глава Афганистана Тараки был смещен (а потом убит). Новым главой государства стал организатор этого переворота представитель гуманитарной профессии Хафизулла Амин (по образованию учитель).

После утверждения во власти он начал устанавливать тоталитарный диктаторский режим — развернул в стране широкомасштабную кампанию террора и репрессий, несовместимых с объявленными НДПА целями и задачами. Фактически он начал превращать партию в придаток своей террористической диктатуры [7].

Основным методом решения всех вопросов стал метод насилия. Амин пытался даже обосновать это: «У нас 10 тысяч феодалов. Мы уничтожим их, и вопрос решен. Афганцы признают только силу».

Сначала Амин приступил к физической ликвидации всех, кто когда-либо выступал против него или выражал хотя бы малейшее недовольство, а также кто пользовался авторитетом в партии и мог в перспективе составить ему конкуренцию. Фактически шла охота на парчамистов и халькистов — сторонников уничтоженного Тараки. В действительности уничтожали не только феодалов.

В последующем началась борьба буквально против всех и вся, что могло привести к полному физическому истреблению национально-патриотических и прогрессивных сил Афганистана. При этом убийства ни в чем не повинных людей приобрели массовый характер, что повлекло за собой резкое увеличение потока беженцев в Пакистан и Иран (расширялась социальная база оппозиции) [7].

По официальным данным, опубликованным правительством Амина, в ходе чистки рядов при его правлении было уничтожено 12 000 «врагов народа» [8].

Столь же безжалостен был Амин и в отношении религиозных деятелей. Например, в январе 1979 года (когда главой еще являлся Тараки) по его приказу в Кабуле был расстрелян весь клан известного религиозного лидера Моджааддиди (21 человек). Это обстоятельство широко использовала исламская оппозиция [1].

Центральный комитет КПСС неоднократно обращался к Амину с призывами прекратить проводимый в стране террор, ослабляющий ее внутренние устои, но тот продолжал осуществлять правление жёсткой рукой [1].

Сейчас уже невозможно установить, по какой причине он так поступал: то ли считал, что такой метод поддержания порядка в восточной феодальной стране с глубокими пережитками родо-племенных устоев и общинно-патриархального уклада жизни есть единственно возможный из всех, и по другому удержать власть не получится. То ли по своей природе был чрезвычайно жестоким человеком.

Точно известна лишь реакция СССР: в результате оценки его действий советское правительство утвердилось во мнении, что 1) заверения Амина о его демократичности и преданности делу социализма есть банальное лицемерие, его настоящей целью является исключительно личная власть; 2) он слишком самостоятельный и неадекватный, а значит не подконтролен и непредсказуем, следовательно в любой момент может изменить союзническим обязательствам и переметнуться на сторону США; 3) своими действиями он быстро ведет страну к экономическому и политическому краху.

Видимо после этого и был поставлен на рассмотрение вопрос о физической ликвидации Амина — в правительстве СССР тоже имелись люди, умеющие действовать быстро и беспощадно, особенно когда дело касалось обеспечения внешнеполитических интересов страны.

Ну а  поступающая в октябре-ноябре 1979 года оперативная информация о том, что Амин якобы изучает возможность определенной переориентации своей политики на США и КНР [7] уже (видимо) являлась своеобразным «довеском», чтобы придать большей убедительности принятию решения о ликвидации этого союзника-самодура и его замене на более вменяемого и лояльного к СССР афганского лидера.

Для несведущих сообщаю, что на языке спецслужб оперативной называется информация (сведения), полученная от агента, доверенного лица или иным негласным путем. И подлежащая тщательной перепроверке посредством сличения с другой информацией, обычно тоже полученной от других агентов, либо от доверенных лиц. Процесс перепроверки очень длительный и порой неосуществимый. При этом иногда оперработник помимо ложной информации получает еще и намеренную дезинформацию, что порой вскрывается спустя много лет, а иногда так и остается лишь в статусе догадок и предположений.

Никаких документов, доказывающих двурушничество Амина, пресс-центрами спецслужб  России и США до настоящего времени не обнародовано. 

Любопытен факт, что в ходе заседания НДПА в июне 1977 г. X. Амину и С. Хашеми было предъявлено обвинение в их связях с ЦРУ во время нахождения в США в конце 50-х гг. Зачитывались документы о получении ими денежных средств от этого ведомства. Однако Амину тогда удалось выкрутиться. Он заявил, что просто играл с ЦРУ, так как ему надо было закончить учебу в США, а жить было не на что [8]. А человек, признавшийся в связях с ЦРУ, так на всю жизнь и останется под подозрением.

Однако в 1979 году поступки Амина явно свидетельствовали о его желании прочно скрепить союз между ДРА и СССР.

Митинг в честь советско-афганской дружбы, перед трибуной большой портрет Х. Амина

Мало того, встречаются сведения, что и Соединенные Штаты тоже вынашивали намерение устранить Амина. Американское посольство в Кабуле даже составило секретный доклад, в котором содержался вывод, что «более широким интересам Соединенных Штатов будет служить падение режима Тараки-Амина, несмотря на какие-либо отрицательные последствия для любых будущих социальных и экономических реформ в Афганистане» [8].

Таким образом, как это не удивительно, но за короткий период своего нахождения во власти Амин умудрился настроить против себя и правительство СССР и правительство США — стал общим врагом двух взаимных врагов. Что свидетельствует о его явной неординарности или явной неадекватности.

★  ★  ★

Необходимо отметить, что с момента пришествия во власть Амин всеми своими словами и делами демонстрировал свои дружественные намерения к СССР. В частности, еще при главенстве Тараки он не менее 7-ми раз просил правительство СССР ввести на территорию Афганистана различные советские войска: две дивизии; вертолеты МИ-24 с экипажами; три советских спецбатальона для охраны столицы; два спецбатальона — один для усиления охраны базы ВВС в Баграме, другой для размещения в находящейся на окраине Кабула крепости Бала-Хисар; бригаду ВДВ (1,5-2 тыс. чел.); советские подразделения ПВО для прикрытия Кабула и пр [8].

И настойчиво повторял эти просьбы после захвата власти, мотивируя тем, что в стране стремительно набирают силу вооруженные соединения мятежников, финансируемые со стороны США, и имеющие целью совершить государственный переворот. И армия Афганистана может не справиться с нарастающей угрозой.

Это соответствовало действительности: своими репрессиями Амин выбил из обоймы много кадровых армейских офицеров, что существенно снизило боеспособность армии, и как итог ослабило эту главную опору государственной власти. Поэтому он и был вынужден просить военную помощь у СССР — в первую очередь для обеспечения своей личной безопасности и сохранения власти.

В середине 1979 года заметно осложнилась обстановка на афгано-пакистанской границе. Число афганских беженцев, покидавших страну из-за участившихся случаев вооруженного сопротивления, значительно возросло и достигло 100 000 человек. Их наиболее реакционная часть была использована представителями ИПА, ИОА, а также другими исламскими организациями для пополнения своих рядов и создания новых боевых отрядов, вводимых в Афганистан с целью расшатывания действующей системы власти [7].

Просьбам Амина ввести в Афганистан советские войска правительство СССР очень долго и упорно сопротивлялось, разумно опасаясь, что велик риск ввязаться в длительную локальную войну с антиправительственными повстанческими военными формированиями, как ввязались в свое время войска США во Вьетнаме.

Здесь будет не лишним ознакомиться с мнением министра иностранных дел СССР А.А. Громыко:

«…Я полностью поддерживаю предложение т. Андропова о том, чтобы исключить такую меру, как введение наших войск в Афганистан. Армия там ненадежная. Таким образом, наша армия, которая войдет в Афганистан, будет агрессором. Против кого же она будет воевать? Да против афганского народа прежде всего, и в него надо будет стрелять.  …Спрашивается, а что же мы выиграем? Афганистан с его нынешним правительством, с отсталой экономикой, с незначительным весом в международных делах. С другой стороны, надо иметь в виду, что и юридически нам не оправдать введение войск. Согласно Уставу ООН, страна может обратиться за помощью, и мы могли бы ввести войска в случае если бы они подверглись агрессии извне. Афганистан никакой агрессии не подвергался. Это внутреннее их дело, революционная междоусобица одной группы населения с другой…» [7].

Между тем время шло, и к ноябрю 1979 года в Афганистане сложилась драматическая военно-политическая обстановка: резко уменьшалась социальная база Апрельской революции, свирепствовал террор, в стране фактически началась гражданская война [7].

А это уже было чревато стихийным приходом к власти нового лидера, который, возможно, выберет союз с США.

Таким образом, Амин сам привел в действие спусковой механизм им же самим заложенной мины, который начал безжалостный отсчет его последних месяцев, дней и часов прибывания в этом мире…

★  ★  ★

Встречаются сведения, что самая первая акция по устранению Амина была разработана КГБ еще при жизни Тараки в начале сентября 1979 г., когда Хафизулла являлся премьер-министром и заодно министром обороны. Она должна была состояться во время его поездки в аэропорт для встречи Тараки, прилетающего из Гаваны. Однако акция  провалилась — Амин проехал по другой дороге, благополучно миновав устроенную для него засаду [8].

14 сентября 1979 г. на Амина было совершено покушение при входе в резиденцию Тараки (куда он прибыл по приглашению последнего), но Хафизулле вновь сопутствовала удача — в возникшей перестрелке он даже не был ранен, а вот шедший впереди него  подполковник Тарун погиб [8]. Кто именно организовал покушение (Тараки, КГБ или сам Амин) так и осталось тайной.

Но зато хорошо известно что последовало далее: по команде преданного Амину начальника Генерального штаба генерала Якуба войска Кабульского гарнизона вошли в город, взяли под охрану правительственные объекты, блокировали резиденцию Тараки и фактически его изолировали. Ночью Амин провел заседание Политбюро ЦК НДПА, а  утром пленум ЦК. На нем Тараки и его соратники как бы официально единогласно были сняты со всех постов и исключены из партии. Генеральным секретарем «избрали» Хафизуллу Амина [8].

А Тараки в начале октября 1979 г. по приказу Амина был убит (задушен), но по официальной версии он якобы скончался «от непродолжительной тяжелой болезни».

После этого инцидента руководство СССР окончательно утвердилось во мнении, что амбициозного Амина срочно требуется заменить каким-нибудь афганским лидером, чья преданность интересам СССР не вызывает сомнений. Достойным кандидатом в преемники был выбран более вменяемый Бабрак Кармаль.

Не исключено, что версия о симпатии Амина к США возникла именно благодаря стараниям яростно его ненавидевшего и рвущегося к власти Кармаля — восток дело тонкое.

Любопытен факт, что Кармаль начал бороться за лидерство в партии еще с самим Тараки аж в 1968 г., что даже привело к расколу НДПА [7]. А в 1978 г. он был снят с занимаемой должности посла в Чехословакии на основании подозрения о его соучастии в заговоре с целью захвата власти, и с августа 1978 г поселился в СССР на правах эмигранта [8]. Да и отправлен он был в ЧССР еще предшественником Амина покойным Тараки именно с целью его удаления из страны и устранения  как опасного конкурента. Перебравшись в СССР, Бабарак установил (а может и не терял) контакт с представителями советского правительства, зарекомендовал себя в качестве прогрессивного лидера, и в итоге был назначен преемником Амина [8].

Вышеизложенное свидетельствует, что между «демократическими» лидерами Афганистана всё время шла жестокая непрекращающаяся борьба, в ходе которой в ход шли все доступные средства вплоть до заговоров и убийств. И возможный оговор Амина Кармалем о якобы его тайных намерениях переметнуться на сторону США, являлся очень удобным способом  выбить его из трона чужими руками. 

В некоторых источниках встречаются сведения, что и Амин, и Бабрак, и даже их предшественник Тараки еще во времена своей ранней политической борьбы были завербованы КГБ СССР. Такие утверждения голословны, то есть не подтверждены никакими документальными свидетельствами или сообщениями пресс-служб ФСБ или СВР.


Часть 2. Финал карьеры Амина


А был ли Амин агентом ЦРУ?

В октябре-ноябре 1979 г. по линии КГБ СССР начала поступать оперативная информация о том, что якобы X. Амин изучает возможность определенной переориентации своей политики на США и КНР. В частности сообщалось, что 27 сентября  он обратился к главному американскому поверенному в Кабуле с призывом к улучшению отношений, а спустя два дня в Нью-Йорке афганский министр иностранных дел Ш. Вали выразил те же чувства официальным лицам США Дэвиду Ньюсому и Гарольду Сондерсу. Вновь начала фигурировать версия о причастности X. Амина к ЦРУ [8].

Необходимо отметить, что эта версия совершенно не согласуется с действительными поступками Амина, который после устранения Тараки продолжил настойчиво просить советское правительство  оказать ДРА военную помощь.

Известно, что в ноябре 1979 г. он 3 раза обращался с просьбой о направлении в Кабул батальона советских военнослужащих для его личной охраны в новой резиденции, куда он планировал переехать после 15 октября [8].

2 декабря Амин попросил советское правительство направить усиленный полк СА в провинцию Бадахшан для борьбы с мятежниками [8].

12 и 17 декабря Амин при встрече с представителем КГБ (видимо с Ивановым Б.С.) вновь просил довести до руководства СССР что афганское руководство будет приветствовать присутствие Советских Вооруженных Сил в ряде стратегически важных пунктов в северных провинциях ДРА. В частности, СССР может иметь воинские гарнизоны в тех местах, в которых сам пожелает; СССР может взять под охрану все объекты афгано-советского сотрудничества; советские войска могли бы взять на себя охрану коммуникаций ДРА…[7].

Согласитесь, что такое поведение совсем не характерно для главы государства, вынашивающего тайное намерение разорвать союз с СССР и переметнуться в лагерь сторонников США.

Не лишним будет привести фрагмент из воспоминаний начальника нелегальной разведки Дроздова:

«…Если не отбрасывать версию, что он был связан с ЦРУ, то скорее всего он получал такие инструкции или, возможно, считал, что победителей не судят, с ними… дружат. А может быть, не сомневался, что и «русские признают только силу». Так или иначе, но он не только «окружил себя» советскими военными советниками, консультировался с высокопоставленными представителями КГБ и МО СССР при соответствующих органах ДРА, но и полностью доверял… лишь врачам из России и надеялся в конечном итоге на наши войска.» [3] (выделение в тексте мои).

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что сотрудничество Амина с ЦРУ было всего лишь версией, причем версией достаточно шаткой. И скорее всего (как и якобы имеющиеся факты его «двурушничества») такая версия была придумана КГБ для «морального» оправдания решения о его ликвидации.



Когда были введены в Афганистан первые советские войска

12 декабря 1979 года по предложению комиссии Политбюро ЦК КПСС по Афганистану Л.И. Брежневым было принято решение об оказании ДРА военной помощи «путем ввода на его территорию континента советских войск». При этом перед вводом Указ Президиума Верховного Совета СССР или другой официальный правительственный документ по вопросу ввода войск не принимались. Решение о вводе было оформлено совершенно секретным постановлением ЦК КПСС, помещенным в Особую папку [7].

24 декабря 1979 года на совещании руководящего состава МО СССР министр обороны Маршал Советского Союза Д.Ф. Устинов объявил, что Правительством принято решение удовлетворить просьбу правительства Афганистана о вводе в эту страну советских войск. В тот же день была направлена директива, в которой войскам определялись конкретные задачи на ввод и их размещение на афганской территории.

В соответствии с отданным министром обороны СССР приказом ввод советских войск в Афганистан начался 25 декабря 1979 года в 15.00 по московскому времени. В Кабул и Баграм самолетами военно-транспортной авиации доставили десант.Воздушно-десантные подразделения вышли к важным административным объектам (ЦК НДПА, зданиям МО, МВД, МГБ, Минсвязи и др.) и усилили их охрану. По существу над этими объектами был установлен советский контроль [7].

Поэтому дата 25.12.1979 г. считается официальным днем ввода Советской Армии в Афганистан.

Хотя в действительности ввод начался немного ранее.

Еще в начале июля 1979 г. в Баграм прибыл батальон 111 полка 105 Ферганской ВДД. Десантники были введены «Для обеспечения охраны и обороны самолетов советской авиаэскадрильи на аэродроме Баграм…», по легенде они являлись авиатехниками и поэтому носили синюю лётно-техническую форму.

В ночь с 1 на 2 декабря 1979 г. им в усиление была переброшена из Ферганы 9 рота 345 парашютно-десантного полка под командованием ст. л-та Валерия Александровича Востротина.

14 декабря в Баграм прилетел 2-й батальон 345 ПДП вместе с командованием полка  (источник: Самородов Д. Война вот-вот сейчас начнется).

Таким образом, можно заключить, что первыми в Афганистан вошли советские десантники.

5 декабря 1979 г. из Чирчика в Баграм вылетела первая группа из состава 154 отдельного отряда Специального назначения ГРУ ГШ (154 ооСпН) с задачей подготовить пункт дислокации для всего отряда (возвести палаточный городок). Весь личный состав отряда перед вылетом был одет в форму афганской армии [6].

Через два дня в ДРА вылетели остальные подразделения отряда. Отряд разместился в Баграме вблизи аэродрома [6].



Планирование операций по захвату резиденций Хафизуллы Амина

В разработке основного плана по захвату дворца «Тадж-Бек» главная заслуга принадлежит полковнику Василию Васильевичу Колеснику.

С 1975 г. В.В. Колесник командовал 15 бригадой Специального назначения ГРУ ГШ. С ноября 1977 г. он переводится в ГРУ ГШ на должность старшего офицера-направленца [5].

2 мая 1979 г. руководитель ГРУ П.И. Ивашутин ставит ему задачу сформировать 154 ооСпН общей численностью 520 человек. По воспоминаниям В.В. Колесника, помимо управления и штаба, отряд состоял из четырех рот. Первая имела на вооружении БМП-1, вторая и третья — БТР-60пб. Четвертая рота была ротой вооружения, которая состояла из взвода АГС-17, взвода реактивных пехотных огнеметов «Рысь» и взвода саперов. Также в отряд входили отдельные взводы: связи, ЗСУ «Шилка», автомобильный и материального обеспечения[5].
       Но главная особенность отряда заключалась в том, что в него отбирались солдаты, сержанты и офицеры трех национальностей: узбеки, туркмены и таджики (и немного украинцев во взводе ЗСУ «Шилка»). Поэтому впоследствии отряд получил неофициальное наименование «мусульманский батальон», или сокращенно «мусбат».

Ни такого вооружения, ни такого штата в отрядах спецназа до этого не было [5].

Отряд формировался на базе 15 отдельной бригады СпН, дислоцировавшейся в г. Чирчик ТуркВО, его командиром был назначен майор Халбаев Хабиб Таджибаевич.

Встречаются сведения, что изначально отряд создавался для охраны  правительства Афганистана по просьбе в то время еще живого Нор Моххамада Тараки [4].

Видимо по этой причине сначала отряд готовился для выполнения задачи «оборона зданий». По этой теме была составлена соответствующая программа, и проводилась учебно-боевая подготовка, продолжавшаяся около 5 месяцев. Потом задача поменялась на диаметрально противоположную — «штурм зданий». С этого момента при выполнении занятий на полигоне солдаты и офицеры стали надевать форму иностранного образца (как впоследствии узнали — афганскую) [6].

В процессе подготовки отряда деятельное участие принимал В.В. Колесник.

5-7.12. отряд был переброшен самолетами в Баграм. Руководил переброской В.В. Колесник. После размещения отряда Василий Васильевич вернулся в Союз [5], [6].

По «официальной версии» Политбюро ЦК КПСС отряд был введен для удовлетворения просьбы Генерального секретаря ЦК НДПА и премьер-министра ДРА Х.Амина направить в Кабул советский мотострелковый батальон для охраны его резиденции (ОСОБАЯ ПАПКА. Протокола N 176 заседания Политбюро ЦК КПСС от 6 декабря 1979 года О направлении спецотряда в Афганистан).

★  ★  ★

Первоначально осуществление государственного переворота в Афганистане было запланировано на 14 декабря 1979 г. В его осуществлении должен был принять участие  154 ооСпН, чья численность в тот момент составляла 540 человек [6]. Именно для этого отряд и был введен в ДРА.

Немного ранее названной даты в Афганистан были тайно доставлены из СССР Бабрак Кармаль и остальные члены будущего правительства [4].

Через пару дней командиров подразделений отряда повезли в Кабул на рекогносцировку чтобы показать им объекты, подлежащие захвату.

План операции был разработан в КГБ СССР и находился у представителя КГБ в Афганистане генерал-лейтенанта Бориса Семеновича  Иванова.

Согласно плану для захвата объектов выделялись: резиденция Амина (находящаяся тогда в центре Кабула) – рота 154 ооСпН, взвод 9-й парашютно-десантной роты, взвод АГС-17, взвод ЗСУ-23-4 и группа «Зенит» (22 чел.); здание Министерства обороны – рота (без взвода); штаб Центрального армейского корпуса – взвод десантников; радиоцентр – рота (без взвода); штаб ВВС – парашютно-десантный взвод; здание Министерства внутренних дел – парашютно-десантный взвод; здание контрразведки – отделение; тюрьма в Пули-Чархи – парашютно-десантный взвод; 4 и 15 танковые бригады – 4-я рота 154 ооСпН и батарея ПТУРС; 7-я пехотная дивизия – рота; 8-я пехотная дивизия – рота; 88-я артиллерийская бригада – взвод; 37-й полк «командос» – рота (без взвода); 26-й парашютно-десантный полк – рота (без взвода). Также на каждый объект направлялись  диверсанты-разведчики из группы КГБ «Зенит» и пограничники [4].

По другим сведениям 154 отряду ставилась задача по захвату всех ключевых объектов в городе, в частности взять Кабульский радиоцентр, телецентр, и даже здание местного КГБ (ХАД) [6].

Неизвестно какими соображениями руководствовались сотрудники КГБ, составившие план — выполнить его не представлялось возможным в виду явно недостаточного количества задействованных сил и средств. И назначенный одним из руководителей операции главный военный советник генерал-полковник  Султан Кекезович Магометов при ознакомлении с документами это сразу же понял, и немедленно доложил свою негативную оценку министру обороны СССР Устинову. Б.С. Иванов согласился с мнением Магометова, и в итоге ими была отправлена в Москву (снимающая с них ответственность) шифротелеграмма:  имеющимися в их распоряжении силами осуществление переворота не представляется возможным, следовательно успех проведения операции маловероятен [4].

Встречаются сведения, что накануне операции внедренные в ближайшее окружение Амина агенты КГБ должны были его отравить путем добавление яда в пищу. Но по неизвестным причинам яд на Амина не подействовал [4].

Сложно сказать, что повлияло на решение руководства, находящегося в Москве: то ли шифровка, то ли неудача с отравлением Амина, то ли сразу оба этих фактора. Известно лишь, что  вскоре из Москвы поступил ответ: проведение операции отменить, Бабрака Кармаля с его командой вернуть в Союз [4].

В итоге 154 ооСпН, к вечеру 13.12. уже выстроившийся в колону и готовый начать выдвижение на Кабул для выполнения поставленных задач, получил «отбой» и остался в Баграме. Это было очень разумное решение: по оценке командира роты Владимира Салимовича Шарипова шансы отряда дойти до Кабула, преодолевая на пути следования многочисленные заслоны подразделений армии Афганистана, были близки к нулю [6].

В этой оценке с ним солидарен и командир группы КГБ «Зенит» майор госбезопасности Яков Федорович Семенов [9].

Необходимо отметить, что еще до акции по отравлению на Амина охотились снайперы из группы «Зенит», пытавшиеся застрелить главу ДРА во время его передвижения по городу. Но личная охрана генсека, натасканная специалистами 9 управления КГБ СССР, работала безукоризненно, поэтому возможность произвести хороший прицельный выстрел так и не представилась.

Таким образом, все мероприятия по «тихой» замене лидера ДРА успеха не имели.

★  ★  ★

Однако проведение военной операции по осуществлению государственного переворота в Афганистане не отменили, а всего лишь временно отложили.

Надо полагать, что к тому моменту министр обороны и председатель Комитета государственной безопасности СССР наконец осознали, что Афганистан это не маленькая банановая республика, а государство, имеющее небольшую армию. Причем армию, вооруженную советским оружием и обученную советскими военными специалистами. И неизвестно, как высший комсостав этой армии отреагирует на попытку советских войск и сотрудников КГБ осуществить в стране военный переворот.

Развязывание войны с афганской армией в планы советского правительства не входило. Поэтому вопросы дальнейшего планирования решили поручить настоящим профессионалам.

17 декабря 1979 г. Амин переехал в свою новую резиденцию, расположенную на окраине Кабула во дворце Тадж-Бек [9].  

В этот же день утром (согласно источнику [6] — 23 декабря) располагавшийся в Баграме 154 ооСпН начал выдвижение в афганскую столицу для обеспечения охраны новой резиденции главы ДРА — дворца Тадж-Бек. В составе отряда следовали и переодетые в афганскую форму офицеры группы «Зенит» вместе с ее командиром Я.Ф Семеновым [9].

Прибывший к резиденции отряд составил вторую линию охраны, оказавшись между первой линией  — ротой личной охраны Амина, и второй — бригадой под командованием майора Джандада, в чье непосредственное подчинение и вошел «мусбат» [5].

Вскоре штабом отряда вместе с афганскими военными был составлен совместный план охраны дворца, отработан порядок взаимодействия и налажена радиосвязь [5].

18 декабря В.В. Колесник (по его воспоминаниям 17.12.) совместно со своим помощником подполковником Олегом Ульяновичем Швецом вылетели в ДРА. С ними вместе летели  начальник нелегальной разведки ПГУ Дроздов и его коллега капитан второго ранга Эвальд Григорьевич Козлов [4], [5].

С целью обеспечения скрытности по прибытии в Баграм первых трех офицеров переодели в афганскую форму и под измененными фамилиями и именами «зачислили» в  154 ооСпН. Колесник стал начальником штаба майором Колесовым [5], Швец — начальником особого отдела майором Сергеем Ивановичем Швецовым, Дроздову «присвоили» капитана и назначили зампотехом Лебедевым [10].

А вот Козлова почему-то в отряд не взяли, и под какой легендой он работал в ДРА сведений не имеется.

Офицерам ГРУ первоначально ставилась задача общего руководства действиями  154 ооСпН, а офицерам КГБ — руководство спецназом КГБ и агентурное обеспечение планируемого переворота.

23 декабря во второй половине дня главный военный советник Магометов вызвал Колесника в советское посольство. Там уже присутствовал и главный советник КГБ  Б.С. Иванов. Они сообщили, что планируются мероприятия по свержению режима Амина. В соответствии с их планом 154 отряд должен был направить взвод на бронетранспортерах на аэродром, а также к Генеральному штабу, на узел связи, в ХАД и «Царандой». При таком раскладе на основной объект (дворец Тадж-Бек) оставалась рота и два взвода.[5],[8].

В этот же день 23 декабря в Кабул прибыла спецгруппа КГБ «Гром» с командиром майором госбезопасности  Михаилом Михайловичем Романовым [9].

★  ★  ★

Дворец Тадж-Бек располагался на поросшем густым кустарником крутом холме высотой 60 м, куда вела одна-единственная дорога, охраняемая круглосуточно, и чтобы попасть к парадному подъезду на машине, надо было проехать круг по серпантину. К торцу здания можно было попасть поднявшись по узкой пешеходной лестнице, для чего требовалось преодолеть три крутых подъёма, высотой не менее пяти метров каждый, и две пологие площадки по два метра [9].

Рельеф местности представлял из себя форму бутылки, горловину которой закрывала высота с дворцом [3]. Склоны холма были заминированы, Вокруг здания находилась стена высотой около 4-х метров, с западной стороны  был выкопан глубокий ров  [5],[6].

Стены дворца были способны сдерживать удары авиации [9].

Система охраны резиденции была организована тщательно и продуманно. Её создавали два офицера-советника 9 Управления КГБ СССР с учетом всех инженерных особенностей объекта и характера окружающей местности, что делало его трудноуязвимым для противника [3].

Внутри дворца несла службу личная охрана X. Амина, состоявшая из его родственников и особо доверенных людей [8]. Во дворце постоянно присутствовало около 200 гвардейцев охраны [9].

Вторую линию составляли семь постов, на каждом из которых располагалось по четыре часовых, вооруженных пулеметом, гранатометом и автоматами. Смена их производилась через два часа. Внешнее кольцо охраны образовывали пункты дислокации батальонов бригады охраны (трех мотопехотных и танкового). Они располагались вокруг Тадж-Бека на небольшом удалении. На одной из господствующих высот были закопаны два танка Т-54 (по воспоминаниям Колесника танков было три), которые могли беспрепятственно прямой наводкой простреливать из пушек и пулеметов местность, прилегающую ко дворцу. Всего в бригаде охраны насчитывалось около 2,5 тыс. чел. Кроме того, неподалеку располагался зенитный полк, на вооружении которого находилось двенадцать 100-мм зенитных пушек и шестнадцать зенитных пулеметных установок (ЗПУ-2), а также строительный полк (около 1 тыс. чел., вооруженных стрелковым оружием) [8].

В Кабуле были и другие армейские части — две дивизии и танковая бригада [8].

★  ★  ★

Колесник совершенно обоснованно выразил сомнение в возможности осуществить план, предложенный руководством — даже навскидку было очевидно, что количество сил и средств наступающих во много раз меньше сил и средств обороняющихся.

Тогда Магометов предложил ему и советнику командира бригады охраны резиденции полковнику Попышеву разработать свой план. Занявшись этим вопросом более серьезно, Колесник понял, что имеющихся сил явно недостаточно для взятия дворца. Кроме того, нельзя было забывать и про две танковые бригады, которые стояли под Кабулом [5].

Утром 24 декабря первым докладывал  Попышев — с планом руководства он согласился. За ним докладывал Колесник. Произведя расчет сил и средств, а также их соотношение, он повторил, что план руководства неприемлем и предложил свой. Магометов с Ивановым переглянулись и объявили перерыв. Около 18 часов совещание продолжилось, Магометов объявил, что план Колесника утвердили, и тот назначен руководителем операции [5],[8].

Так совершенно неожиданно для себя полковник-направленец ГРУ ГШ стал непосредственным руководителем ключевой операции по смене государственной власти в Афганистане…

★  ★  ★

После этого Колесник (по указанию Магометова) доложил ситуацию начальнику ГШ МО Н.В. Огаркову, сообщив в конце,  что для выполнения поставленной задачи ему необходима рота десантников и взвод ПТУРС.

Выслушав доклад, Огарков пообещал выделить необходимые силы и приказал подготовить и передать, используя ЗАС, решение на штурм, которое должно было быть подписано Колесником и Магометовым. Решение было готово к трем часам ночи, Колесник и Магометов поставили свои подписи, и оно ушло в Москву [5].

Согласно  воспоминаниям В.В. Колесника [5], по его плану зенитный полк охраны дворца должен был захватить инженерный взвод  154 отряда, усиленный двумя расчетами АГС-17. Гранатометчики должны были огнем отсечь личный состав от средств ПВО на позициях, а саперы, под их прикрытием, были выйти к орудиям и пулеметным установкам и уничтожить их подрывом. Этой группой руководил подполковник Швец.

Заместителю командира отряда капитану Сахатову (которого авторы некоторых публикаций ошибочно именуют Сатаровым) ставилась задача отобрать личный состав для захвата танков, закопанных у дворца. Для её выполнения требовались люди, способные водить танки и вести огонь из них в случае необходимости. Кроме танковых экипажей в эту группу вошли четверо человек из спецгрупп КГБ — два снайпера и два пулеметчика. Всего двенадцать человек. Они должны были выдвинуться на автомобиле ГАЗ-66  мимо расположения третьего батальона и захватить три закопанных танка.

Вторая и третья (так в первоисточнике) роты отряда, а также приданная рота десантников под командованием старшего лейтенанта В.А. Востротина, должны были блокировать расположения второго, третьего и расположение первого и танкового батальонов, которые дислоцировались вместе, и не допустить их выхода из ППД.

Первая рота под командованием В.С. Шарипова должна была доставить на своих бронемашинах группы «Грома» и «Зенита» ко дворцу. Непосредственно штурм здания должны были осуществить группы спецназа КГБ совместно с двумя группами первой роты [5].  (примечание: согласно источнику [2] В.С. Шарипов командовал 3-й ротой)

Непосредственное участие 154 ооСпН в зачистке помещений дворца и в физической ликвидации Амина не предусматривалось [9].

★  ★  ★

План, отработанный на карте и им подписанный, Колесник принес на утверждение  Магометову и Иванову. Однако, согласившись с планом устно, ни тот, ни другой свою подпись на документе не поставили [5].

Мотивация их действий не вызывает сомнений: любой офицер, обучавшийся в военном училище, хорошо знает, что согласно канонам тактики для успешного наступления требуется как минимум общее двухкратное превосходство сил наступающих над силами обороняющихся. Для взятия крепостей с хода (без длительной осады) желательно пятикратное превосходство сил наступающих над силами обороняющихся.

В первые дни ВОВ немецкая армия обеспечила 5-6 кратное локальное превосходство над силами РККА, чем главным образом и объясняется столь высокий темп продвижения вермахта в начальной фазе операции «Барбаросса» в западных военных округах СССР.

А в данной ситуации при штурме дворца, который по сути представлял собой расположенную на господствующей высоте крепость, наоборот количество наступающих в 5-6 раз не превосходило количество обороняющихся.

Оба генерала прошли Великую Отечественную и поэтому прекрасно осознавали, что шанс на победу при таком соотношении составляет 1% из ста. И даже при наиболее благоприятном исходе операции безвозвратные потери будут исчисляться жизнями многих сотен молодых офицеров и юношей-солдат, фактически идущих на верную гибель. И полягут они вовсе не для защиты своей собственной Родины, а ради какой-то мифической победы дела социализма в далекой маленькой стране, даже неизвестной большинству советских людей.

Поэтому генералам не требовалось быть великими провидцами чтобы догадаться, что в случае неблагоприятного развития событий виновными сделают руководителей операции, то есть людей, поставивших подписи на плане. Генералы прошли 30-е годы и хорошо знали, какова может быть цена подписи на таком документе. Шутка «подпись первый шаг к тюрьме» вовсе не казалась им забавной.

 Тогда В.В. Колесник в их присутствии сделал на плане надпись: «План устно утвержден Главным военным советником Магометовым С. К. и Главным советником КГБ Ивановым Б. И. От подписи отказались», поставил время, дату и свою подпись, после чего направился в батальон, чтобы поставить задачи участникам предстоящего штурма [5]. Вместе со ним в батальон прибыл и генерал Дроздов, который был назначен его заместителем по руководству группами спецназа КГБ.

Между тем сам Василий Васильевич общие потери при штурме дворца оценивал весьма оптимистично в 40% , и как это не удивительно, оказался прав [9]. Это говорит о том, что полковник из ГРУ верил в успех порученного дела, и сумел вдохнуть эту веру в  участников штурма. Надо полагать, что именно благодаря этому фактору операция и прошла столь удачно.

Я.Ф. Семенов с М.М. Романовым разработали совместный план, по которому группа «Гром» после выдвижения на БМП «мусбата» должна была уйти влево на серпантин, а группа «Зенит» на БТР должна выйти следом за ней и атаковать дворец с торца. В это время «Гром» по серпантину поднимается к дворцу. После сбора личного состава групп у фасада начинается совместная зачистка помещений дворца с целью найти Амина. Мусульманский батальон участия в зачистке дворца не принимает [9].

Существенным недостатком плана являлось отсутствие прямой бесперебойной связи между руководителями штурмующих групп и командиром взвода ЗСУ «Шилка», выполнявших огневые подготовку и поддержку атаки. Это не позволило осуществить целеуказание и своевременно перенести огонь установок на верхние этажи здания.

Позже был назначен еще один руководитель операции — начальник Курсов усовершенствования офицерского состава КГБ СССР Г.И. Бояринов. Ему было поручено координировать действия групп «Гром» и «Зенит» во время зачистки помещений дворца.

Задачу на штурм дворца командирам групп поставил устно Ю.И. Дроздов 27.12. в 15.00. Никаких карт, планов и письменных документов не составлялось, все вопросы офицерами КГБ обсуждались и решались в устной форме [9].

★  ★  ★

Но нельзя утверждать, что задача была в принципе невыполнимой, на стороне атакующих спецназов ГРУ и КГБ имелись и определенные преимущества:

1) 154 ооСпН уже достаточно долго находился рядом с объектом захвата. С момента прибытия спецназовцы начали активно заниматься боевой подготовкой, в дневное и ночное время заводили моторы БМП и БТР, перемещались на машинах вблизи дворца, пускали осветительные ракеты и пр. [6],[10]. В результате афганские части, охраняющие дворец, постепенно привыкли к своим беспокойным соседям, перестали обращать внимание на их действия и не воспринимали солдат и офицеров отряда как потенциальную угрозу. Что впоследствии очень помогло в первой фазе операции — нападение спецназа явилось для охраны полной неожиданностью;

2) пункт дислокации отряда располагался в 300 м. от дворца (по прямой) [9]. Таким образом, штурмовые группы еще до начала операции уже находились на исходных позициях в непосредственной близости от объекта захвата, и имели возможность не привлекая внимания противника заранее развернуться в боевой порядок и построить в колонны бронетехнику;

3) опять же благодаря столь выгодному исходному положению имелась хорошая возможность провести разведку и доразведку, осуществить рекогносцировку, изучить расположение противника, выявить его огневые точки, расстановку часовых, наметить маршруты подхода, изучить рельеф местности, ориентиры и пр. Как говорится: каждый солдат мог заранее тщательно изучить и запомнить свой манёвр;

4) личный состав групп «Зенит» и «Гром» был заранее выдвинут в пункт дислокации отряда, поэтому у офицеров КГБ было достаточно времени чтобы изучить обстановку и даже под залегендированным предлогом побывать внутри дворца.

Весь успех операции держался на факторе внезапности, а ему противостоял фактор многократного превосходства сил и средств противника. И все понимали, что данный негативный фактор мог перевесить добрый десяток позитивных.

Поэтому некоторые умудренные опытом офицеры из спецгрупп КГБ шли в этот бой, как в последний…

А вот многие молодые лейтенанты и солдаты 154 ооСпН ожидали сигнал атаки с задорным огоньком в глазах, и пошли в бой со знаменитой спецназовской лихостью — молодость порой  не боится смерти, и быть может поэтому, погибнув в бою, иногда обретает бессмертие…



Почему ответственным за операцию назначили В.В. Колесника?

Теперь хочу обратить внимание на любопытную деталь, которая в многочисленных публикациях почему-то обходится молчанием.

Большинство людей, слышавших или читавших о захвате Тадж-Бек, уверены, что операцию проводили спецподразделения КГБ СССР — легендарные «альфовцы».

Гораздо меньше людей знают, что в штурме также принимал участие спецназ ГРУ.

И лишь совсем немногие осведомлены, что ответственным за эту спецоперацию в последний момент был назначен подполковник ГРУ Василий Васильевич Колесник.

На самом деле мотивы в действиях главных советников МО и КГБ в Афганистане можно разглядеть и без помощи полевого бинокля. Они оба учились в военных училищах и академиях, поэтому хорошо понимали, что при сложившемся соотношении сил и средств наступающих и обороняющихся шансы на победу у спезназов близки к нулю. При объективной оценке сложившейся оперативной обстановки (с учетом более чем пятикратного перевеса сил и средств в пользу обороняющихся) можно было заключить, что спецназовцы шли на верную гибель И в то, что они выполнят поставленную задачу, большие генералы (как уже отмечалось ранее) видимо не верили.

А как известно, если задача не выполнена, то кто-то в этом виноват и должен за это ответить. А если виноватых нет, то их назначают.

За невыполнение операции по осуществлению государственного переворота (при вероятности наступлением последствий, способных вызвать широкий мировой резонанс)  могли очень строго взыскать. И взыскивать будут прежде всего с лиц, поставивших утверждающий подписи на главном документе — плане операции.

Видимо поэтому большие генералы отказались утверждать план, ибо не верили в успех затеянного дела и заранее готовили себе путь для отхода в тень.

И главным кандидатом в потенциальные виновники был заранее назначен В.В. Колесник. Именно поэтому на совещании большие начальники сразу же одобрили его план и назначили руководителем операции.

Анализируя данный аспект, необходимо задать еще один очень неудобный вопрос: а почему руководителем столь важной для СССР операции не был назначен Ю.И. Дроздов?

Ведь он, в отличие от Колесника, был а) выше по званию и намного выше по должности; б) возглавлял советскую нелегальную разведку, в силу чего обладал большей (чем Колесник) осведомленностью о всех нюансах происходящих в Афганистане событий; г) имел значительно больший опыт руководящей работы и опыт проведения специальных операций; д) также имел  боевой опыт, полученный за 5 месяцев ВОВ, он даже участвовал в штурме Берлина: е) инициатором операции по ликвидации Амина выступил КГБ СССР, да и основная роль в штурме отводилась двум спецгруппам КГБ, что, согласно здравому смыслу, влекло необходимость назначения главным руководителем спецоперации кого-то из должностных лиц КГБ.

Мало того, с первого дня прибывания в Афганистане (они вместе с Колесником даже прилетели 17 декабря одним бортом) Дроздов часто находился рядом с ним, и даже согласно легенде прикрытия состоял в штате 154 ооСпН в должности зампотеха [3].

И тут вдруг Дроздов отводится на второй план, а на первый выдвигается никому не известный полковник, в то время проходивший службу направленцем в ГРУ ГШ.

Мне думается, что руководитель КГБ Ю.В. Андропов тоже хорошо осознавал всю степень риска предстоящей операции и расценивал шансы на успех как крайне низкие. И именно поэтому он заранее отвел Дроздова за широкую спину Колесника, чтобы в случае неудачи главные шишки посыпались на голову ГРУ, а КГБ «кэгэбычно» остался в тени.

И (видимо) в случае неудачного исхода штурма всю ответственность планировалось возложить на «мусбат», обвинив его командование (вместе с Колесником) в преступной самодеятельности. А Правительство СССР и КГБ в этой ситуации могли сохранить своё честное лицо.

Возможно, некоторым моя версия может показаться слишком циничной и явно надуманной. Но только не стоит забывать, что когда речь заходит о большой политике, судьбы отдельных людей (и даже отдельных боевых подразделений) нередко становятся мелкой разменной картой в большой политической игре.

Если принять выдвинутую версию за основу, то какое-то странное напутствие  Дроздова идущему на штурм командиру роты 154 ооСпн Шарипову — «Запомни! Нам отступать некуда. Я тебя, если неудача случится, в лучшем случае, смогу сделать перед афганцами психом-дурачком… Смотри, чтоб Амин не ушёл! Не дай Бог, объявится в другой стране!» [6] — уже не покажется таким странным.

И видимо неспроста накануне операции С. Магометов сочувственно напутствовал Колесника: «Ну, полковник, у тебя теперь или грудь в крестах, или голова в кустах» [8].

Также разъясняется загадка с неожиданной потерей связи Шарипова с КП сразу же после начала выхода группы, и с её неожиданным восстановлением сразу же после окончания штурма дворца (о чем он впоследствии с удивлением вспоминал) [6].

По всей видимости командир отряда Х. Холбаев получил сверху строгий приказ во время штурма сохранять в эфире полное молчание. Переговоры могли перехватить и записать сотрудники ЦРУ. И в этом случае уже сложно было бы обвинить командиров рот отряда в самодеятельности, что видимо предусматривалось в варианте действий представителей Правительства СССР в Афганистане при сглаживании ситуации в случае неудачного штурма дворца, что было чревато возникновением военного конфликта между введенными в Афганистан подразделениями СА и афганской армией.

В общем, неудобных вопросов возникает много, и честные ответы на них мы уже вряд ли когда-нибудь получим…



Третья попытка КГБ устранить Амина

Итак, в декабре 1979 года правительство СССР наконец решило перейти от уговоров к конкретным действиям и навести в политической системе Афганистана порядок: ввести в страну свои войска, ликвидировать Амина и назначить нового главу государства, чья лояльность к СССР (вроде бы) не подлежала сомнению.

Сместить Амина с занимаемого поста можно было только путем его физического устранения, иные способы в этой дикой стране не действовали. После принятия правительством СССР этого решения в КГБ развернулась деятельность по разработке нескольких вариантов  специальной операции.

Первый вариант предусматривал отравление лидера Афганистана путем подмешивания яда в пищу. Использование на Востоке ядов для ликвидации конкурентов старая добрая традиция, поэтому и в КГБ сразу же решили применить этот незатейливый, но весьма действенный способ. Отравление было очень удобно, в этом случае было бы практически невозможно точно установить кто именно организовал устранение Амина. Смертельных врагов у того хватало, и СССР стал бы последним, кого можно было бы заподозрить в организации убийства.

Соответственно, как это всегда делается в спецслужбах, был разработан и дублирующий вариант ликвидации Амина путем убийства в ходе штурма его резиденции спецподразделениями КГБ.

В первой половине декабря 1979 г. на Генсека НДПА было совершено очередное покушение «недовольными партийцами из оппозиционных фракций».

Но Хафизулле опять повезло, он был лишь легко ранен, сильно пострадал только его племянник Абдулла — шеф службы безопасности. Амин, расправившись с террористами, отправил племянника на лечение в Советский Союз, а сам покинул свою резиденцию в Ареге и  перебрался в находящийся на окраине Кабула в Дар-уль-Аманедворец Тадж-Бек. В новой резиденции Амин находился под неусыпным надзором агентуры КГБ [3].

Днем 27 декабря Амин устроил в резиденции званный обед — пригласил в свой роскошный дворец членов Политбюро и министров ДРА с их семьями. Формальным поводом для проведения торжества стало желание Хафизуллы отпраздновать начало ввода в Афганистан советских войск, что ознаменовало новый виток крепкой дружбы между двумя государствами. Ну и заодно справить новоселье.

Стоит отметить, что на этом торжестве не присутствовал ни один представитель СССР, и это неспроста.

 Неожиданно во время обеда Генсек НДПА и многие его гости почувствовали себя плохо. Некоторые потеряли сознание. Полностью «отключился» и Х.Амин. Налицо были явные признаки сильного пищевого отравления.

Его супруга немедленно вызвала командира президентской гвардии Джандада, который принялся звонить в Центральный военный госпиталь (Чарсад Бистар) и в поликлинику советского посольства, чтобы вызвать помощь. Продукты и гранатовый сок были немедленно направлены на экспертизу. Повара-узбеки задержаны [3].

К большой удаче для изготовившихся к штурму советских спецназов Джандад не сообразил, что это начался первый этап  советского плана по замене главы Афганистана. В противном случае он бы поднял охранявшие дворец подразделения по боевой тревоге, и для штурмующих был бы потерян один из главных имеющихся козырей — фактор внезапности.

Тем временем казалось, что всё идет по плану, и Амин в скором времени отойдет в мир иной. Тогда  и отпадет необходимость в тяжелом штурме дворца.

Но увы, планировавшие ликвидацию Амина сотрудники КГБ допустили грубую недоработку. Они не учли, что первым делом охрана Амина обратится за помощью к советским врачам, которым афганский лидер безоговорочно доверял.

И не предприняли никаких мер для предотвращения возможности оказания Амину медицинской помощи (или понадеялись на сильное и быстрое действие яда).

В результате события начали развиваться по самому неблагоприятному для КГБ сценарию.

Во дворец прибыла группа советских врачей, находившихся тогда в Кабуле. В нее входили начальник медицинской службы, терапевт советников, командир группы хирургического усиления, врач-инфекционист из Центрального военного госпиталя афганской армии, врач из поликлиники советского посольства, две женщины — врач и медсестра — диетологи, работавшие в медпункте, расположенном на первом этаже дворца Тадж-Бек. Вместе с ними прибыл и афганский доктор подполковник Велоят.

Когда терапевт полковник Виктор Петрович Кузнеченков (вскоре погибший во время штурма), командир группы хирургического усиления госпиталя полковник Анатолий Владимирович Алексеев и другие медики примерно в два часа дня зашли в резиденцию, они увидели в вестибюле, на ступеньках лестницы, в комнатах лежащих и сидевших в неестественных позах людей. Те, кто «пришел в себя», корчились от боли. Наши врачи определили сразу: массовое отравление. Решили оказывать пострадавшим помощь, но тут к ним подбежал афганский медик подполковник Велоят и увлек их за собой — к Хафизулле Амину. По его словам, Генсек был в тяжелейшем состоянии. Врачи обнаружили главу ДРА лежащим в одной из комнат, раздетым до трусов, с отвисшей челюстью и закатившимися глазами. Он был без признаков сознания, в тяжелейшей коме. Пульс едва прощупывался, было похоже, что Амин умирает.

Полковники В.П. Кузнеченков и А.В. Алексеев, не подозревая, что нарушают планы КГБ, приступили к спасению главы «дружественной СССР страны». Сначала вставили на место челюсть, затем восстановили дыхание. Потом отнесли в ванную комнату, вымыли и стали делать промывание желудка, форсированный дюрез. После этого перенесли Х.Амина в спальню. Стали вводить лекарство. Уколы, снова уколы, капельницы, в вены обеих рук ввели иглы катетера…

Эта работа по оживлению Амина продолжалась примерно до шести часов вечера. Когда челюсть перестала отпадать и пошла моча, врачи поняли, что их усилия увенчались успехом и жизнь главы страны им удалось спасти. Но, почувствовав, что назревают какие-то тревожные события, Алексеев заблаговременно отправил женщин из дворца, сославшись на необходимость срочно сделать в лаборатории анализы промывных вод.

Около 19 часов Амин пришел в себя и врачи вздохнули с облегчением, решив, что его жизнь уже вне опасности [3],[8].

Но тут они сильно ошибались, жить Хафизулле оставалось менее часа, потому что в этот момент за яркими окнами дворца уже набирал силу могучий шторм, который вскоре снес с лица Земли и самого злосчастного главу Афганистана, и всю его ближайшую охрану…

Можно предположить, что когда внедренные во дворец агенты КГБ увидели, что Амин вовсе не планирует в ближайшее время помирать, они по телефону сообщили эту досадную новость своим кураторам из КГБ. А те в свою очередь довели эту информацию до осуществлявших общее руководство переворотом Магометова и Иванова.

В итоге в около 19 часов В.В. Колесником была получена команда начать штурм.



Операция «Шторм 333»

Описанию этой спецоперации были посвящены многие десятки статей и очерков, а также отдельные главы в толстых книгах. Но к сожалению ни один из источников не может похвастать достаточной ясностью и полнотой изложения происходивших событий. Мало того, если опубликованные сведения внимательно проанализировать, то можно заметить массу не стыковок и противоречий. Как говорится в таких случаях: версий столько же, сколько и самих рассказчиков.

Канва данной статьи не позволяет восстанавливать и излагать подробности всей операции (об этом нужно писать отдельно), однако считаю необходимым попытаться хотя бы в общих чертах реконструировать исторический ход главного события — действий штурмовых групп в первой фазе операции.

По самой распространенной версии (принадлежащей В.В. Колеснику и повторенной в своих книгах А.А. Ляховским [5],[8]) в первой фазе боя за овладение резиденцией Тадж-Бек группы «Гром» и «Зенит» были доставлены к стенам дворца по асфальтовой дороге-серпантину на десяти БМП первой роты 154 ооСпН (под командованием В.С. Шарипова). В ходе прорыва головная  машин была подбита, загорелась, десант ее покинул и при помощи штурмовых лестниц начал взбираться на холм. Машина, шедшая сзади, столкнула подбитую, и двигавшиеся за ней остальные 9 БМП через 20 мин. после начала штурма оказались на площадке перед дворцом [5].

Та же версия о движении десяти БМП (одна из которых была подбита) приводится и в книге  Ю.И. Дроздова [3].

Необходимо отметить, что эти два легендарных офицера непосредственно в штурме дворца участия не принимали (находились в КП), воспоминания писали спустя много лет после излагаемых событий, поэтому по давности могли что-то напутать (либо намеренно изложить не совсем так, как происходило в действительности).

Если же внимательно ознакомиться с воспоминаниями, (якобы) записанными со слов непосредственных участников событий офицеров 154 отряда В.С. Шарипова и Рустамходжи Турдихуджаевича Турсункулова [2],[6], а также с воспоминаниями командира группы «Зенит» Якова Федоровича Семенова [9], то можно составить следующую версию развития событий.

 (Не ставлю задачу подробно описывать ход всей операции и тем более производить оценку достоверности сведений, изложенных в источниках, отделяя правду от вымысла, поэтому буду излагать события кратко и фрагментарно).

★  ★  ★


Приблизительная схема сил и средств противоборствующих сторон
(за основу взята схема из источника [5], которая впоследствии доработана автором)

 Первой начала действовать группа захвата танков под руководством заместителя командира отряда капитана Мурада Таймасовича Сахатова -14 человек из 154 отряда (2 офицера и 12 солдат), 2 снайпера из группы «Гром» и 2 из группы «Зенит». Ей была поставлена задача захватить три вкопанные у дворца танка и затем блокировать танковый батальон афганской армии.

В 19.15. группа Сахатова (согласно замыслу) за пятнадцать минут до начала штурма выдвинулась к своему объекту. Проезжая через расположение третьего пехотного батальона, они увидели, что там объявлена тревога. В центре плаца стояли комбат и его заместители. Личный состав получал оружие и боеприпасы. Мгновенно оценив обстановку, Сахатов принял решение захватить командование батальона. Автомобиль с нашими разведчиками внезапно выехал на плац, резко остановился возле афганских офицеров, и через считанные секунды они уже лежали в кузове ГАЗ-66, который тут же рванул вперед, оставляя за собой шлейф пыли. В первые минуты солдаты батальона даже не поняли, что произошло, но потом открыли огонь вслед удаляющейся машине. Однако было поздно. Из-за поднявшейся пыли, скрывшей машину, он оказался неэффективным. Через двести метров Сахатов остановил машину и спешил личный состав, который тут же залег и открыл огонь по выскочившим из казармы солдатам охраны [5].

 Завязался бой, и тут же случилась первая безвозвратная потеря — погиб снайпер капитан КГБ Дмитрий Васильевич Волков.

В.В. Колесник, услышав стрельбу, не мешкая дал сигнал всем остальным задействованным группам начать операцию (сигнал был дан по рации с дублированием тремя зелеными ракетами) [2],[5]. Операция началась уже в полной темноте, что в целом являлось для атакующих дополнительным положительным фактором.

После сигнала огонь по дворцу открыли две ЗСУ «Шилка» взвода ст. лейтенанта Василия Максимовича Прауты (две другие ЗСУ работали по месторасположению танкового батальона) [5]. Их задачами были огневая подготовка и поддержка атак штурмовых групп. Но огневые позиции ЗСУ были выбраны неудачно, установки располагались немного ниже дворца и слишком близко к нему. Помимо того, расчеты установок работали без наведения и корректировки огня, поэтому по некоторым оценкам [2] в первой фазе боя часть их снарядов ложилась на пути следования колонн БТР и БМП отряда.

Одновременно с ними заработали АГС-17 «Пламя» — два гранатомета обстреливали позиции 1-го батальона охраны и танкового батальона, остальные два —  позиции зенитного полка (см. схему)

★  ★  ★

Первой (в нарушение плана по указанию Дроздова) к Тадж-Бек выдвинулась штурмовая группа под командованием лейтенанта 154 отряда Р.Х. Турсункулова [5],[9]. Спецназу ГРУ были поставлены задачи: доставить  28 человек из группы «Зенит» к пешеходной лестнице, находящейся у подножья склона с западной стороны холма и ведущей к главному входу в здание; взять под контроль выход и окна здания, предотвращая попытки афганцев из него выбраться; и защитить периметр от атак противника с внешней стороны [2].[6]. Единственным средством связи «Грома»  была компактная коротковолновая рация «воки-токи» у Я.Ф. Семенова. Но связаться по ней можно было только с главным руководителем всей операции Б.С. Ивановым, прямой связи с непосредственным руководителем групп КГБ Дроздовым не имелось.

Группа двигалась на БТР-60ПБ — четыре машины шли ко дворцу напрямик по бездорожью, из-за чего одна из них (под номером 013) случайно свалилась в ров и оказалось обездвиженной. В машине никто не пострадал, механик-водитель остался в БТР, а остальные быстро спешились и своим ходом стремительными перебежками начали продвигаться ко дворцу [2],[3].

Три оставшиеся бронемашины, находясь на открытом пространстве, под шквалом огня продолжали движение к заданному месту десантирования.   Второй (по ходу) БТР был подбит и загорелся. При этом погиб ст. лейтенант КГБ Борис Александрович Суворов, остальные получили ранения разной степени тяжести [9]. Оставшиеся в живых  (кто мог идти) стремительным броском устремились по направлению к лестнице.

Головному БТР с пробитыми колесами (где находился Я. Семенов) удалось проскочить к нижнему ярусу дворца практически к самой лестнице и войти в мертвую зону.

Подход ко дворцу где прорывалась группа Семенова, в правой части фото видна лестница

Офицеры и солдаты покинули машину и залегли около каменной стенки, укрываясь от огня афганских пулеметов [9]. Десант из шедшего следом БТР тоже спешился и залег — высокая плотность огня не позволяла предпринять иные действия (предположительно, по ним ошибочно били и свои «Шилки», и подразделения охраны дворца, а уже на ближних подходах к зданию их в добавок накрыл «дружественный» огонь АГС-17 отряда, бьющих по площадям [2]).

Чтобы подняться к зданию с торца, группе нужно было преодолеть три крутых подъёма лестницы высотой не менее пяти метров каждый, и две пологие площадки по два метра [9].

Когда интенсивность огня слегка ослабла, спецназы ГРУ и КГБ поднялись с земли и начали  отстреливаясь пробиваться к зданию по лестнице. Затем боевики группы «Зенит» ворвались во дворец и присоединились к уже ведущим бой офицерам группы «Гром» [2].

По воспоминаниям Турсункулова он со своими бойцами сначала охранял подступы к зданию, но потом в нарушение первоначального плана они все были втянуты «комитетчиками» в огневой бой, шедший внутри дворца. И по окончании штурма остались внутри для его охраны от возможных атак противника [2],[6].

★  ★  ★

Группа  В.С. Шарипова (25 человек из состава 154 ооСпН и 22 из состава «Гром») выдвинулась на БМП немного позже, чем группа  Турсункулова. Но только шла она не на 10-ти (как вспоминал Колесник), а на 5-ти машинах. Шарипову была поставлена ближайшая задача доставить ко входу в здание офицеров группы «Гром», в составе которой находились Э. Козлов (в БМП №30, ведомой лично Щариповым) и  Г.И. Бояринов (в БМП №37). После высадки спецназа КГБ солдаты и офицеры отряда должны были взять под контроль выход и окна здания, предотвращая попытки афганцев из него выбраться (чтобы не дать возможность Амину ускользнуть), а также защитить периметр от атак противника с внешней стороны. Планировалось, что обе группы КГБ будут доставлены машинами отряда к месту сбора одновременно, и совместно войдут в здание[2]. Но у войны были свои планы —  выдвинувшаяся первой группа «Зенит» запоздала, и присоединилась к «Грому» когда бой внутри здания уже шёл.

Машины на высокой скорости шли по серпантину, но за 200 м. до места высадки  головная БМП №035 была подбита (предположительно «дружественным» снарядом из «Шилки» [2]), остановилась, но не загорелась. Все находящие внутри получили ранения (старшему машины лейтенанту Абдуллаеву перебило пятку), но сумели выбраться наружу, залегли и открыли огонь по окнам дворца [2].

Остальные машины не прекращая движения объехали подбитую БМП и понеслись к зданию дворца. Но на последнем витке серпантина перед самым выездом на около дворцовую площадку механик-водитель головной бронемашины не справился с управлением — БМП упёрлась в край стены и заглохла, видимо полностью перекрыв дорогу. Из-за этого и остальные машины остановились, и находящиеся в  них десанты быстро выбрались наружу, рассредоточились и залегли, прикрывшись от обстрела броней. Ситуация стала тревожной: неподвижные БМП превратились в заманчивые цели для вражеских гранатометчиков. Тем временем интенсивность огня из стрелкового оружия со стороны дворца начала усиливаться. Но находящиеся в машинах стрелки быстро уничтожили светящие со стороны здания прожекторы и бронемашины окутала спасительная темнота. Но теперь возникла другая опасность: ставшие «невидимыми» БМП могли случайно накрыть огнем работающие чуть ниже дворца свои «Шилки». Шарипов мигом это сообразил и дал мехводам команду включить фары и все бортовые огни, чтобы взвод огневой поддержки увидел стоящие неподвижно БМП. И видимо командир взвода ст. лейтенант Праута их заметил и понял, что бронемашины спецназа застряли на серпантине, поэтому перенес огонь «Шилок» на верхние этажи здания [2].

Опасность попасть под «дружественный огонь» миновала, а тем временем и  механику удалось пустить мотор, сдать назад и поставить машину на ход. Солдаты и офицеры двух спецназов мигом запрыгнули в машины, колонна опять рванула вперед, быстро подошла к центральному входу, офицеры группы «Гром» спешились, залегли, потом  под прикрытием огня рассредоточившихся БМП начали прорываться  внутрь дворца [2],[6].

К этому моменту группа «Гром» уже понесла первые безвозвратные потери: были убиты  капитан Геннадий Егорович Зудин и ст. лейтенант Андрей Александрович Якушев. Видимо к тому времени уже погиб и командир отделения 3 роты 154 отряда мл. сержант Миркасым Щербеков.

Многие солдаты-пулеметчики 154 отряда (около 10 человек), позабыв приказ, в горячке боя устремились внутрь вместе с офицерами КГБ, и приняли непосредственное участие в зачистке дворца [2]. А рассредоточенные вдоль стены здания БМП открыли ответный огонь по находящимся чуть ниже солдатам охраны внешнего кольца.

Шарипов, как ответственный за связь со штабом (к тому времени уже получивший сквозное ранение бедра), остался снаружи, неоднократно пытался  связаться со штабом, но ответа так и не услышал — радиостанция молчала. Вскоре был убит находящийся рядом с ним радиотелефонист отряда рядовой Шокиржон Сулайманов [6].

Когда бой внутри дворца уже переместился на второй этаж, на площадку к зданию прибыло подкрепление — состоящая из личного состава 154 отряда 3-я группа на двух БМП (№ 041 и № 042), старшие машин: ст. лейтенант Эгамбердыев Бахадыр Абдуманапович (заместитель Шарипова по технической части) и ст. лейтенант Абдуллаев Рашид Игамбердыевич (замполит роты), у которого механиком-водителем был сержант Шавкат Азаматов.

Шарипов их направил внутрь здания для оказания помощи штурмующим, сам же остался снаружи, надеясь восстановить радиосвязь [2],[6].

Связь вдруг неожиданно появилась в тот момент когда Амина уже не было в живых, и последние всполохи боя постепенно догорали в отдельных местах третьего этажа и чердака [6].

В бою внутри резиденции никто из состава 154 ооСпН и спецгрупп КГБ не погиб, все безвозвратные потери произошли на марше и на площадке около входа в здание (согласно некоторым источникам Г.И. Бояринов погиб снаружи, согласно другим — внутри).

★  ★  ★

Таким образом, в непосредственном захвате помещений объекта принимали участие  две группы КГБ — «Гром» и «Зенит», и спецназ ГРУ. Группы КГБ были доставлены к месту высадки бронемашинами 154 ооСпН  (на БТР и БМП), следующими двумя колоннами и прорывавшимися ко дворцу по разным маршрутам. Каждая колонна по пути следования потеряла по одной подбитой машине: БТР сгорел, а БМП была сильно повреждена. При этом были понесены людские потери.

Когда бой внутри здания был в самом разгаре, в него был введено подкрепление из состава 154 отряда, прибывшее на двух БМП.

Анализ источников позволяет заключить, что бой внутри здания вели 47 человек из состава спецподразделений КГБ, и (предположительно) около 40 человек из состава 154 ооСпН.

Если принять за основу данные о количестве защитников дворца 200 человек [9], то в бою внутри здания численное соотношение между атакующими и обороняющимися сложилось  1 : 2,3. Общее соотношение сил во время операции 1 : 6 [9].

На стороне атакующих была лучшая защищенность (сотрудники КГБ были в тяжелых бронежилетах), на стороне обороняющихся — доскональное знание планировки дворца и тактическое преимущество при обороне второго этажа и чердачных помещений (штурмующим приходилось продвигаться вверх по лестницам). 

Наличие ЗСУ видимо следует рассматривать в качестве фактора как помогающего, так и мешающего и тем и другим («Шилки» несколько раз переносили огонь на площадку перед дворцом, следовательно могли задеть своих [3]). Но конечно в большей степени огонь установок мешал обороняющимся.

Боевые действия внутри резиденции пошли в точности не так, как было определено планом захвата. Как метко выразился Я. Семенов «Первые же минуты штурма сломали весь наш тщательно подготовленный план».

Пришлось действовать по обстановке, и одним из результатов таких действий явилось втягивание во внутри дворцовый  бой  солдат и офицеров 154 отряда, не имевших не бронежилетов, не заранее определенных мест и задач в бою. К чести последних стоит отметить, что ни один не вышел из боя даже получив ранение, все сражались мужественно и до самого до конца.

Данная версия не претендует на звание истины в последней инстанции, но по крайней мере она примиряет меж собой практически все противоречия и восполняет недомолвки, встречающиеся в воспоминаниях руководителей и непосредственных участников операции «Шторм 333».

Оценивая вышеизложенные события, остается лишь в очередной раз удивляться, что в  этом   тяжелейшем  бою,   где  все  с  самого  начала  пошло  наперекосяк,  штурмующие

группы понесли столь малые потери. По всей видимости тут сказались высочайшие боевая и моральная подготовка участников штурма — в СССР умели готовить специальные подразделения. Ну и не обошлось без определенного влияния  элемента удачи.

Несмотря на то, что для многих участников штурма это был первый в жизни огневой бой, никто не струсил, не смалодушничал, все действовали слаженно, умело, самоотверженно, поэтому поставленную боевую задачу выполнили более чем успешно. Солдаты и офицеры показали себя достойными продолжателями воинской славы, завоеванной их дедами и отцами, победившими в тяжелейшей войне самую сильную армию мира. И в очередной раз наглядно доказали, что нет в мире таких армейских подразделений, которые даже имея многократное превосходство в силах, средствах и тактической позиции, смогли бы устоять под дружным натиском советских отрядов специального назначения.

А этот бой впоследствии вошел во многие спецназовские учебники как образец одной из самых успешных и эффективно проведенных специальных операций.



О том, как герои не стали Героями

Тема награждения участников этого штурма обычно излагается крайне скупо.

За участие в операции четверо человек получили звание Герой Советского Союза: трое из КГБ — Г.И. Бояринов (посмертно) Э.Г. Козлов и  В.Ф. Карпухин, и один из ГРУ — В.В. Колесник.

А вот никто из состава 154 ооСпН Героем СССР не стал. Ни Р.Х. Турсункулов, под шквалом огня доставивший офицеров группы «Зенит» к месту высадки и затем лично принимавший участие в зачистке помещений дворца, ни Шарипов, возглавивший колонну БМП, и в тяжелейших условиях, потеряв по пути следования одну машину, всё же доставивший ко входу во дворец личный состав группы «Гром».

Да и Сахатов со своими бойцами хоть и не принял непосредственное участие в штурме самого дворца, но тоже выполнил очень важную задачу — провел захват находящихся вблизи резиденции танков. Несложно представить, что стало бы с БМП группы Шарипова, если бы эти танки открыли по ним огонь.

Да и многие бойцы отряда в ходе операции не раз рискуя жизнью (и будучи раненными) совершали отважные и главное очень нужные для успеха общего дела действия, которые в книгах о войне именуются громким словом «подвиг».

Почему же никого из них не наградили?

Согласно воспоминаниям некоторых участников событий, по окончании боя  согласно старой военной традиции офицеры КГБ на правах победителя брали кое-какие находящиеся в комнатах дворца предметы в качестве памятных трофеев.

Не остались в стороне и некоторые «мусбатовцы» — многие набили карманы валявшимися повсюду местными деньгами-«афганями» [2],[6], надеясь впоследствии что-нибудь прикупить себе на местном базаре. Но из этой затеи ничего не вышло.

Секретарь партийной организации отряда старший лейтенант Анвархон Ганеевич Рашидов 27.12. непосредственно в боевых действиях не участвовал, но рассчитывал на получение ордена. А был представлен лишь к медали, поэтому на всех обиделся и написал на имя вышестоящего руководства рапорт с изложением фактов имеющего место мародерства, недостойного для советского воина [2],[6].

Вопрос, можно ли назвать мародером бойца, который выполняя приказ командования, рисковал своей жизнью, чтобы осуществить государственный переворот в чужой стране, и по окончании боя сунул в карман пачку валяющихся на полу резиденции «бесхозных афганей» или иностранные часы, остается дискуссионным. Однако поднятая парторгом «грязная волна» дошла до больших генералов из Министерства обороны и даже (по слухам) до ЦК. В итоге все представления на звание Героя СССР отряду завернули, и кандидаты в Герои получили награды рангом ниже — ордена Ленина.

С персоналиями разбираться не стали, представление завернули даже не принимавшему участие в «сборе трофеев»  Шарипову, который по окончании боя во дворце не был — его сразу же отвезли в госпиталь.

В итоге за героизм, проявленный в операции «Шторм 333» при штурме дворца Амина «Тадж-Бек» в Дар-Уль-Амане, звания Герой Советского Союза были удостоены трое сотрудников КГБ и лишь один военнослужащий из ГРУ ГШ.

Подполковнику Олегу Ульяновичу Швецу вручили орден Боевого Красного Знамени.

Можно предположить, что скандал с трофеями коснулся и офицеров спецгрупп КГБ: по неизвестным причинам звание Героя не получили и руководители групп «Гром» и «Зенит», а также руководитель операции по линии КГБ Ю.И. Дроздов.

А всего по итогам операции было награждено 400 сотрудников госбезопасности [3], хотя непосредственно в штурме дворца участвовало около 50-ти.

Поощрили и не подписавшего план операции главного военного советника Магометова, ему вручили орден Ленина.

Награды 154 ооСпН: 283 человека – медали «За боевые заслуги» и «За отвагу», 7 – орден Ленина, 30 – Боевого Красного Знамени, 43 – Красной Звезды (всего 363 человека).

Орден Ленина получили: майор Холбаев Хабибджан Таджибаевич, капитан Сахатов Мурад Таймасович, капитан Джамолов Ашур, ст. лейтенант Байхамбаев Махамоджон Каримович, ст. лейтенант Праута Василий Максимович, ст. лейтенант Шарипов Владимир Салимович, лейтенант Турсункулов Рустамходжа Турдихуджаевич.

И ни одной Золотой Звезды [2].

Встречаются и иные сведения. Например, В.В. Колесник впоследствии вспоминал:

«…Орденом Ленина наградили семь человек, в том числе Халбаева и Сахатова, хотя я его представлял к званию Героя Советского Союза. Двадцать человек были награждены орденом «Красное Знамя», среди них был и О. У. Швец. Около шестидесяти человек наградили орденом «Красная звезда» и еще почти триста человек медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги». Всего же было награждено триста семьдесят человек»[5]. 

Впрочем, никто из участников этого легендарного боя о наградах даже не помышлял. Страна призвала людей в армию, страна оказала им честь, направив для прохождения службы в войска специального назначения, страна отправила их в Афганистан и приказала выполнить сложную боевую задачу. А раз приказ получен, значит его надо выполнить.

В то время люди были не такие как теперь, и для многих военнослужащих фраза «с честью выполнить свой воинский долг» вовсе не казалась фальшивой или напыщенной. И этот долг солдаты и командиры отряда выполнили именно с честью и до конца. Поэтому самой лучшей наградой для них явилось то, что в тяжелейшем бою они одержали победу и остались живы.

И этот бой заложил начало обширной, но к сожалению так и не дописанной до конца Летописи, повествующей о героических действиях отрядов специального назначения в Демократической республике Афганистан…


Лев Тюрин

Новогорск, декабрь 2020



Список используемой литературы

[1] Андогский А.И., Дроздов Ю.И., Курилов В.Н., Бахтурин С.Г. Афган, снова Афган…

[2]Беляев Э.В. Мусульманский батальон. Изд-во «Эксмо», 2012.

[3] Дроздов Ю.И. Вымысел искдючен.

 [4] Кикешев Н.И. Встань и иди. М.: Издательство Оникс, 2010.

[5] Козлов С. Спецназ ГРУ. Пятьдесят лет итории, двадцать лет войны. 3-е изд — «Русская панорама» 2002, стр. 100-115.

[6] Козлов С. Спецназ ГРУ-2. Война не окончена, история продолжается. «Русская панорама» 2002, стр. 107-131.

[7] Ляховский А.А. Тайны Афганской войны.

[8] Ляховский А.А. Трагедия и доблесть Афгана.

[9] Семенов Я.Ф. Жизнь без черновика. Воспоминания полковника КГБ СССР. М., 1995.

[10] Удманцев В. Боевое крещение мусульман. Военно-промышленный курьер №50 (67) 2004 г.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *